Сегодня, 11:00
Любовь региональных властей к новому строительству - не только казахстанская особенность. В международной практике она получила вполне конкретное описание: capital bias, или перекос в пользу капитальных вложений, передает ru.kznews.kz со ссылкой на POVestka.
Новый объект проще показать в отчете, открыть с ленточкой и записать в актив. Расходы на его содержание, ремонт и обновление оборудования гораздо менее заметны. OECD (ОЭСР, Организация экономического сотрудничества и развития) прямо отмечает, что такой подход нередко приводит к предпочтению новых инвестиций перед эксплуатацией и обслуживанием уже созданной инфраструктуры. Современный подход, напротив, требует считать стоимость объекта на всем жизненном цикле еще на этапе его планирования.
Для Казахстана проблема особенно узнаваема. Отчеты акиматов традиционно изобилуют квадратными метрами жилья, километрами дорог, количеством школ, спорткомплексов и других введенных объектов. И крайне редко публично обсуждается другое: сколько построенное будет стоить ежегодно и есть ли в бюджете региона деньги на его нормальную эксплуатацию через пять, десять или двадцать лет.
Но в этом процессе есть и еще одна сторона. Когда речь идет не о строительстве нового объекта, а о модернизации давно существующей критической инфраструктуры, региональная инициатива зачастую оказывается значительно скромнее.
Хорошим примером может выступить национальный проект «Модернизация энергетического и коммунального секторов». Масштаб проекта огромный: до 2029 года предполагается вложить 13 трлн тенге, модернизировать 84 тыс. км сетей и сократить их средний износ до 40%. Только в 2026 году на ремонт 12 тыс. км инженерных сетей предусмотрено более 1,1 трлн тенге, а объем одобренного заемного финансирования составляет 625 млрд тенге. Причем проект принципиально реализуется без прямого финансирования из республиканского бюджета: регионам предлагается использовать длинные и удешевленные заемные деньги.
И здесь проявилась старая управленческая привычка. Акимы областей, несмотря на, казалось бы, прямую заинтересованность в таком проекте, не сильно торопятся проявлять инициативу. На заседании правительства 28 июля выяснилось, что Шымкент, Алматинская и Улытауская области отстают от ранее утвержденных планов. Еще показательнее подготовка к следующему году: лидирующая область Абай представила 26 проектов, тогда как Костанайская, Актюбинская и Улытауская области оказались в конце рейтинга с заявками всего на 4,1–11,7 млрд тенге. От акиматов потребовали заранее готовить проекты на 2027 год.
Показателен и диалог премьер-министра с акимом Алматинской области Маратом Султангазиевым, который объяснял отставание конкурсными процедурами и действиями энергокомпании. Ответ Олжаса Бектенова оказался коротким: «Вас послушать, все виноваты кроме вас».
Объяснять пассивность регионов исключительно отсутствием полномочий уже не получается. На протяжении нескольких лет в стране проводится последовательная фискальная децентрализация. С 2020 по 2025 год с республиканского на местный уровень передано шесть налоговых и неналоговых платежей, в том числе корпоративный подоходный налог от малого и среднего бизнеса. Только КПН от МСБ за это время принес местным бюджетам около 6,76 трлн тенге. И расширение доходной базы региональных бюджетов продолжается.
Масштаб региональных финансов тоже уже нельзя считать символическим. Доходы местных бюджетов в 2026 году прогнозируются на уровне 10,7 трлн тенге, к 2028 году - 13,3 трлн. Конечно, говорить о полной финансовой самостоятельности акиматов пока рано: расходы регионов превышают собственные доходы, а в первом полугодии только субвенции из республиканского бюджета составили 3 трлн тенге. Но пространство для самостоятельных решений объективно расширяется. Государство постепенно создает условия, при которых регионы должны не только исполнять поручения центра, но и самостоятельно формировать инвестиционную повестку.
Но в реальности получается достаточно странная конструкция.
Центр постепенно передает регионам доходы, дает новые финансовые инструменты и предлагает самим формировать проекты. Но управленческая модель меняется гораздо медленнее: построить то, на что дали деньги, а затем ждать следующего поручения сверху по-прежнему оказывается проще, чем самостоятельно планировать развитие территорий на годы вперед.
По сути, в Казахстане сложился управленческий перекос: строить новое политически выгоднее, чем содержать существующее. А когда речь заходит о сложных инфраструктурных проектах, многие регионы по-прежнему предпочитают ждать инициативы сверху, хотя государство уже постепенно передает им и деньги, и полномочия. Поэтому, возможно, следующий этап децентрализации должен измеряться уже не количеством переданных акиматам полномочий, а тем, научились ли они ими пользоваться.
